Позиция ВС РФ по поводу навязывание гражданам дополнительных услуг при совершении нотариальных действий

Позиция ВС РФ по поводу навязывание гражданам дополнительных услуг при совершении нотариальных действий

Фабула дела

Как следует из Определения № 31-КГ18-3, Н. обратился в суд с заявлением о признании требований нотариуса Р. оплатить денежные средства за дополнительные услуги правового и технического характера незаконными, о возложении на нотариуса обязанности выдать свидетельство о праве на наследство по закону и свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Н. является наследником по закону первой очереди своей супруги В., умершей 9 октября 2016 г.

20 декабря 2016 г. Н. обратился к занимающейся частной практикой нотариусу Р. с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство на имущество, приложив к заявлению все необходимые документы. Заявление нотариусом принято и зарегистрировано, заведено наследственное дело.

22 июня 2016 г. Н. обратился к нотариусу Р. с заявлениями о выдаче свидетельства о праве собственности на имущество, нажитое в браке с умершей супругой, и свидетельства о праве на наследство по закону на имущество, состоящее из ½ доли в праве собственности на квартиру и ½ доли в праве собственности на гараж.

В указанную дату к нотариусу также обратился сын наследодателя с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на оставшуюся ½ доли в праве собственности на данное имущество.

За выдачу указанных выше документов нотариус потребовала от Н. оплатить нотариальный тариф в размере 11 476 руб.

На заявления Н. с просьбой обосновать суммы пошлин нотариусом было сообщено о том, что размеры нотариальных тарифов на 2017 год за оказание правовых и технических услуг, в том числе за выдачу свидетельств о праве на наследство и свидетельств о праве собственности пережившим супругам, установлены правлением нотариальной палаты субъекта Российской Федерации на основании предельных размеров платы за оказание нотариусами услуг правового и технического характера, установленных Федеральной нотариальной палатой. С указанными размерами и порядком их расчета можно ознакомиться на официальном сайте нотариальной палаты, на информационных стендах в любых нотариальных конторах субъекта Российской Федерации.

Из пояснений нотариуса Р. на жалобу Н., поступившую к ней из нотариальной палаты, видно, что размер рассчитанного ею нотариального тарифа состоит из государственной пошлины за выдачу свидетельства о праве собственности пережившего супруга на долю в квартире в размере 200 руб., свидетельства о праве собственности пережившего супруга на долю в гараже в размере 200 руб., свидетельства о праве на наследство по закону на долю в гараже в размере 76 руб. (0,3% стоимости имущества), а также платы за оказание услуг правового и технического характера за выдачу указанных свидетельств в сумме 11 000 руб.

Указанные выше нотариальные действия совершены не были в связи с отказом Н. оплатить оказание услуг правового и технического характера, поскольку данное требование нотариуса он считал незаконным, утверждая, что данные услуги ему не оказывались, он в них не нуждался, самостоятельно подготовил все необходимые документы.

Позиции судов

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что действующее законодательство не содержит запрета на предоставление нотариусами услуг правового и технического характера и получение платы за оказание данных услуг. Выполнение работ правового и технического характера, являющихся неотъемлемым элементом нотариального действия, не может расцениваться как навязанные услуги, поскольку без данных услуг не может возникнуть юридическое последствие в виде оформленного нотариального акта.

При этом суд указал на то, что с какими-либо заявлениями об отказе от предоставления услуг правового и технического характера до истечения шести месяцев Н. не обращался и от предоставления таких услуг не отказывался, постановления об отказе в совершении нотариального действия нотариус не выносила, в связи с чем с момента принятия заявления о принятии наследства нотариус фактически предоставляла Н. услуги правового и технического характера, которые должны быть оплачены.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы судебных инстанций ошибочными по следующим основаниям.

Из положений ст. 1, 22, 221 и 23 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. № 4462-I (далее – Основы законодательства о нотариате) следует, что финансовое обеспечение деятельности нотариусов предусматривает оплату нотариальных действий, услуг, оказываемых при осуществлении нотариальной деятельности, включая услуги правового и технического характера, другие финансовые поступления, не противоречащие законодательству Российской Федерации.

Действующее законодательство не содержит запретов для нотариусов оказывать услуги правового и технического характера и взимать за них плату независимо от нотариального тарифа.

Главой VIII Основ законодательства о нотариате предусмотрены виды совершаемых нотариальных действий. При этом услуги правового и технического характера, оказываемые нотариусами гражданам и юридическим лицам, в качестве нотариального действия не названы.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 1 марта 2011 г. № 272-О-О, предоставляемые нотариусами услуги правового и технического характера по своей сути являются дополнительными (факультативными) по отношению к нотариальным действиям, содержание которых определяется законодательством.

Так, в соответствии со ст. 9, 16, 48 и 50 Основ законодательства о нотариате нотариус при совершении нотариальных действий обязан обеспечить их законность, соблюдать правила ведения делопроизводства (включая требования к ведению реестра и наследственного дела), оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий.

Реализация нотариусами этих публичных обязанностей в ходе совершения нотариальных действий не может одновременно рассматриваться в качестве оказания ими услуг правового и технического характера.

Лицо, обратившееся к нотариусу, не связано необходимостью получения от нотариуса, помимо нотариальных действий, дополнительно услуг правового или технического характера. Получение этих услуг для лица, обратившегося к нотариусу, носит исключительно добровольный характер: при его несогласии с формой, структурой, размерами оплаты этих услуг и прочими условиями такие услуги не оказываются, а их навязывание нотариусом недопустимо. Лицо, обратившееся к нотариусу, вправе при необходимости самостоятельно осуществлять соответствующие действия.

Правовая позиция о том, что услуги правового и технического характера, оказываемые гражданам нотариусами, не являются тождественными нотариальным действиям, не входят в содержание нотариальных действий, их получение зависит от согласия лица, обратившегося к нотариусу, высказана Верховным Судом Российской Федерации в решении от 22 мая 2017 г., оставленным без изменения апелляционным определением Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 14 сентября 2017 г. по делу № АКПИ17-193 о проверке в порядке нормоконтроля приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 29 декабря 2016 г. № 313 «Об утверждении форм реестров регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств, удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах и порядка их оформления».

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что дополнительные услуги правового и технического характера являются неотъемлемым элементом всех нотариальных действий, признаны Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации противоречащими действующему законодательству.

Суды не учли, что в соответствии с законом предоставляемые нотариусами услуги правового и технического характера не являются обязательными, они не входят в содержание нотариальных действий, определяемых в соответствии со ст. 9, 16, 48, 50 Основ законодательства о нотариате, что их получение в конкретной правовой ситуации зависит от согласия лица, обратившегося к нотариусу.

Из дела видно, что Н. были самостоятельно изготовлены все необходимые для открытия наследственного дела документы, нотариус Р. была поставлена им в известность об отказе в получении дополнительных услуг и их оплате.

Н. в установленной законом форме подал нотариусу заявление о принятии наследства, но в получении свидетельств о праве на наследство и о праве собственности ему было отказано в устной форме по причине его отказа оплатить услуги правового и технического характера. При этом, какие именно услуги были ему оказаны и почему на это не было получено согласие заявителя, нотариус Р. не разъяснила.

В соответствии со ст. 48 Основ законодательства о нотариате нотариус отказывает в совершении нотариального действия, если:

совершение такого действия противоречит закону; действие подлежит совершению другим нотариусом; с просьбой о совершении нотариального действия обратился недееспособный гражданин либо представитель, не имеющий необходимых полномочий; сделка, совершаемая от имени юридического лица, противоречит целям, указанным в его уставе или положении; сделка не соответствует требованиям закона; документы, представленные для совершения нотариального действия, не соответствуют требованиям законодательства.

Указанный в данной статье перечень оснований для отказа в совершении нотариального действия является исчерпывающим, не подлежит расширительному толкованию.

Вывод

При совершении нотариальных действий навязывание гражданам дополнительных услуг правового или технического характера недопустимо.

Источник: Обзор судебной практики ВС РФ № 3 (2018)