Позиция ВС РФ о приоритете положений международного договора над нормами законодательства Российской Федерации

Позиция ВС РФ о приоритете положений международного договора над нормами законодательства Российской Федерации

Фабула дела

Как следует из постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 14-П14ПР, органами следствия Республики Беларусь П. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 422 УК Республики Беларусь. С целью уклонения от превентивного надзора П. самовольно покинул избранное им место жительство на территории Республики Беларусь, в связи с чем он был объявлен в розыск и в отношении его избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Впоследствии П. был задержан на территории Российской Федерации.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации вынес постановление о выдаче П. для привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 422 УК Республики Беларусь.

Постановлением Московского городского суда от 9 августа 2013 г. постановление заместителя Генерального прокурора РФ о выдаче П. признано незаконным и отменено.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2013 г. постановление Московского городского суда оставлено без изменения.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении просил об отмене постановления суда и апелляционного определения и передаче дела на новое судебное рассмотрение. Автор представления утверждал, что, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Следовательно, при решении вопроса о выдаче П. правоохранительным органам Республики Беларусь для уголовного преследования подлежали применению нормы международного права, что не было принято во внимание судами первой и апелляционной инстанций.

Позиции судов

Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил постановление суда и апелляционное определение, а дело передал на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Признавая незаконной выдачу П. правоохранительным органам Республики Беларусь для привлечения его к уголовной ответственности по ст. 422 УК Республики Беларусь и отменяя постановление заместителя Генерального прокурора РФ, суд сослался на то, что по российскому законодательству ответственность за такие деяния установлена ст. 314 УК РФ, санкция которой предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до одного года, а выдача лица другому государству для уголовного преследования, исходя из содержания п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ, может быть произведена только в случае, если уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, оставляя без изменения постановление суда, в апелляционном определении также указала на приоритет положений п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ по отношению к положениям Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г.

Однако с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций согласиться нельзя.

В международном праве решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, находящихся на территории государства и обвиняемых в совершении преступления, осуществляется либо на основании международного договора, либо на основе принципа взаимности. Аналогичное положение закреплено и в ч. 1 ст. 462 УПК РФ.

Между Российской Федерацией и Республикой Беларусь выдача лиц для уголовного преследования осуществляется на основании международного договора, в качестве которого выступает Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., где отражены договорённости двух государств по всем существенным вопросам, касающимся выдачи, в том числе и о минимальном наказании в виде лишения свободы, предусмотренном за деяние, за совершение которого допускается выдача.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., участниками которой являются Российская Федерация и Республика Беларусь, выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание.

В силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Данное конституционное предписание нашло своё отражение и в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии с ч. 3 ст. 1 УПК РФ (законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства) общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные названным кодексом, то применяются правила международного договора.

Отдавая приоритет положениям национального уголовно-процессуального законодательства, суды не учли также и то, что отдельные нормы главы 54 УПК РФ, включая и положения п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ, регламентируют лишь основания и порядок судебного контроля за законностью и обоснованностью решений прокурора о выдаче, но не подменяют и не могут подменять собой договорённости, достигнутые между государствами по основным условиям выдачи.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколы к ней не гарантируют человеку и гражданину право быть не выданным иностранному государству для уголовного преследования и не устанавливают минимальный размер уголовного наказания, допускающий выдачу. Конвенция и Протоколы к ней гарантируют защиту и восстановление конвенционных прав и свобод при осуществлении процедуры экстрадиции (право на жизнь, право на справедливое судебное разбирательство, право не подвергаться пыткам и бесчеловечному обращению и другие). В связи с этим выводы суда о том, что положения п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ предоставляют больший уровень гарантий по сравнению с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколами к ней, нельзя признать обоснованными, равно как и ссылку на статью 53 названной Конвенции.

Иное толкование соотношения положений п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ и ч. 2 ст. 56 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. с неизбежностью сопровождалось бы неисполнением Российской Федерацией своих международных обязательств перед Республикой Беларусь, с которой договор о выдаче заключён на условии выдачи за деяния, наказуемые лишением свободы на срок не менее одного года.

Вывод

В силу положений ст. 15 Конституции Российской Федерации и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством Российской Федерации, то применяются правила международного договора.

Источник: Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2014)