Позиция ВС РФ о квалификации действий лица, оказавшего во время побега сопротивление представителям власти

Позиция ВС РФ о квалификации действий лица, оказавшего во время побега сопротивление представителям власти

Фабула дела

Как следует из определения ВС РФ № 73-АПУ14-8, Б., находясь под стражей по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 131 УК РФ, решил совершить побег. На служебной автомашине, предназначенной для транспортировки лиц, заключённых под стражу, Б. доставлялся из следственного изолятора в суд для участия в судебном заседании.

Когда автомашина остановилась у здания суда и сотрудник полиции К. открыл дверь камеры, Б. имеющимся у него ножом нанёс ему удар в паховую область, причинив лёгкий вред здоровью. После этого Б., пытаясь покинуть автомашину, нанёс сотруднику полиции С. удары ножом в грудь и плечо, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Несмотря на полученные ранения, сотрудники полиции задержали Б.

Указанные действия Б. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 313 и ч. 2 ст. 318 УК РФ как покушение на побег из-под стражи, совершённый лицом, находящимся в предварительном заключении, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, и как применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

Позиции судов

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого Б., оставила приговор без изменения по следующим основаниям.

Доводы жалобы осуждённого Б. о том, что его действия должны квалифицироваться только по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 313 УК РФ, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, который обоснованно признал, что одни и те же действия содержат признаки преступлений, предусмотренных двумя статьями УК РФ, что в соответствии со ст. 17 УК РФ образует совокупность преступлений.

Суд первой инстанции обоснованно сослался на то, что ст. 313 УК РФ и ст. 318 УК РФ различаются по объекту преступного посягательства: побег относится к преступлениям, направленным против правосудия, а применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти направлено против порядка управления.

Так как покушение на побег из-под стражи было сопряжено с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении именно представителей власти, которым в результате действий Б. был причинён вред здоровью, в том числе тяжкий по признаку опасности для жизни, применение насилия, опасного для жизни, в отношении представителей власти, повлёкшее причинение тяжкого вреда здоровью, не охватывается ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 313 УК РФ, и содеянное следует квалифицировать по совокупности ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 313 и ч. 2 ст. 318 УК РФ.

Оснований к изменению правовой оценки действий Б. в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей не имеется.

Вывод

Действия лица, оказавшего во время побега сопротивление представителям власти, сопряжённое с применением насилия, обоснованно квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 313 и 318 УК РФ.

Источник: Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2014)