Позиция ВС РФ о презумпции виновности образовательного учреждения в причинении вреда несовершеннолетним во время нахождения его под надзором данного учреждения

Позиция ВС РФ о презумпции виновности образовательного учреждения в причинении вреда несовершеннолетним во время нахождения его под надзором данного учреждения

Фабула дела

Как следует из определения ВС РФ № 77-КГ19-10, по требованиям о возмещении вреда, заявленным в соответствии со ст. 1073 ГК РФ родителям несовершеннолетнего, суд обязан привлечь к участию в деле в качестве соответчика образовательное учреждение, в стенах или на территории которого несовершеннолетний находился в момент причинения им вреда.

Е., действующая в интересах несовершеннолетнего сына И., обратилась в суд с иском к М. и А. о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований Л. указала, что ее несовершеннолетний сын обучается в муниципальном бюджетном общеобразовательном учреждении (далее также – школа), в котором также учится сын ответчиков – К.

1 ноября 2016 г. у здания школы несовершеннолетний К. в ходе борьбы с несовершеннолетним сыном истца И. упал на него, причинив вред его здоровью.

По данному факту на основании заявления Е. сотрудниками органа внутренних дел проведена проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего К. в связи с отсутствием в деянии состава преступления, поскольку причинитель вреда на момент совершения деяния не достиг возраста, с которого допускается привлечение к уголовной ответственности.

Из акта судебно-медицинского исследования следует, что при обследовании И. в стационарных условиях у него выявлено повреждение, которое исходя из характера, вида, расположения причинено в результате травматического воздействия (удара, сдавливания) тупого твердого предмета, вероятно, 1 ноября 2016 г., повлекло значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на ⅓ и по этому признаку расценивается как тяжкий вред здоровью.

После полученной травмы несовершеннолетний И. находился на лечении, перенес тяжелую операцию и длительное восстановительное лечение, у него возникли проблемы психологического характера, в связи с чем понадобилась помощь психолога.

Е. ссылалась на то, что действиями несовершеннолетнего К. ее сыну причинен моральный вред (физические и нравственные страдания), просила на основании положений ст. 1073 ГК РФ взыскать с родителей несовершеннолетнего К. компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

М. и А., являющиеся родителями К., обратились в суд с требованиями к Е. и общеобразовательному учреждению о признании недействительной расписки от 12 июля 2017 г. и о взыскании денежных средств.

В обоснование заявленных требований М. и А. указали, что Е., оказывая на них психологическое давление и сопровождая требования угрозами об обращении в суд и различные органы, требовала выплаты ей денежных средств в счет возмещения вреда здоровью сына в размере 300 000 руб.

12 июля 2017 г. М. и А. написали расписку, согласно которой взяли на себя обязательство выплатить Е. 100 000 руб. в счет компенсации морального вреда и материального ущерба за вред здоровью, причиненный их сыном ее ребенку И.

Согласно расписке от 15 июля 2017 г. Е. получила от М. и А. денежную сумму в размере 30 000 руб. в счет обеспечения исполнения обязательств по расписке.

Оставшуюся часть суммы в размере 70 000 руб. М. и А. должны были выплатить Е. в срок до 31 декабря 2017 г., но не произвели расчет, посчитав, что поскольку несчастный случай с несовершеннолетним сыном Е. произошел на территории образовательного учреждения (школы) в учебное время, то ответственность за причиненный ему вред должно нести образовательное учреждение из-за отсутствия надлежащего контроля за детьми со стороны администрации школы.

По мнению М. и А., денежные средства, выплаченные ими по расписке от 12 июля 2017 г., являются для них убытками, которые подлежат взысканию с надлежащего ответчика – общеобразовательного учреждения, а сама расписка от 12 июля 2017 г. является недействительной, поскольку была написана под влиянием заблуждения, обязательства, взятые ими по расписке, не подлежат исполнению, а исполненное подлежит возврату надлежащим ответчиком, в связи с чем просили признать недействительной расписку от 12 июля 2017 г., а также взыскать в свою пользу с общеобразовательного учреждения выплаченные Е. денежные средства в размере 30 000 руб., солидарно с общеобразовательного учреждения и Е. судебные расходы по оплате государственной пошлины, а также расходы на оплату услуг адвоката.

Решением районного суда взысканы в солидарном порядке с М. и А. в пользу И. денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 70 000 руб. и судебные расходы, с М. и А. взыскана государственная пошлина в доход бюджета муниципального района.

Исковые требования М. и А. к Е. и школе о признании недействительной расписки и о взыскании денежных средств оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением решение районного суда изменено в части, в пользу И. взысканы денежные средства в счет компенсации морального вреда с М. в размере 35 000 руб., с А. в размере 35 000 руб.; в пользу Е. взыскано в возмещение судебных расходов с М. и А. (с каждого) в равных частях. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и в корреспондирующей ей ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

В п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064–1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6) (далее также – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, а также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Судом установлено, что учащийся школы К. на момент причинения вреда 1 ноября 2016 г. являлся несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним).

В соответствии с п. 1 ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, медицинской организации или иной организации, обязанных осуществлять за ним надзор, либо лица, осуществлявшего надзор над ним на основании договора, эта организация либо это лицо отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора (п. 3 ст. 1073 ГК РФ).

Указанной правовой нормой устанавливается презумпция виновности образовательного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, причинившим вред во время нахождения под надзором данного учреждения.

В силу положений Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством об образовании, в том числе создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации (п. 2 ч. 6 ст. 28).

Образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, а также за жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации (ч. 7 ст. 28 названного выше федерального закона).

Приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 11 мая 2016 г. № 536 утверждены Особенности режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и иных работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность.

В соответствии с п. 2.3 Особенностей режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и иных работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, при составлении графика дежурств в организации работников, ведущих преподавательскую работу, в период проведения занятий, до их начала и после окончания занятий, учитываются сменность работы организации, режим рабочего времени каждого работника, ведущего преподавательскую работу, в соответствии с расписанием занятий, общим планом мероприятий, а также другие особенности работы, с тем чтобы не допускать случаев длительного дежурства работников, ведущих преподавательскую работу, и дежурства в дни, когда учебная (тренировочная) нагрузка отсутствует или незначительна. В дни работы работники, ведущие преподавательскую работу, привлекаются к дежурству в организации не ранее чем за 20 минут до начала занятий и не позднее 20 минут после окончания их последнего занятия.

В абзаце третьем п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в случае причинения вреда малолетним (в том числе и самому себе) в период его временного нахождения в образовательной организации (например, в детском саду, общеобразовательной школе, гимназии, лицее), медицинской организации (например, в больнице, санатории) или иной организации, осуществлявших за ним в этот период надзор, либо у лица, осуществлявшего надзор за ним на основании договора, эти организации или лицо обязаны возместить причиненный малолетним вред, если не докажут, что он возник не по их вине при осуществлении надзора.

В п. 16 названного постановления указано, что родители (усыновители), опекуны, попечители, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую несовершеннолетний был помещен под надзор (ст. 1551 СК РФ), отвечают в соответствии с пп. 1 и 2 ст. 1073, п. 2 ст. 1074 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, если с их стороны имело место безответственное отношение к его воспитанию и неосуществление должного надзора за ним (попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т.п.). Образовательные, медицинские и иные организации, где малолетний временно находился, а также лица, осуществляющие над ним надзор на основании договора (п. 3 ст. 1073 ГК РФ), отвечают только за неосуществление должного надзора за малолетним в момент причинения им вреда. При предъявлении требований о возмещении вреда, причиненного малолетним в период его временного нахождения под надзором образовательной, медицинской или иной организации либо лица, осуществляющего над ним надзор на основании договора, суды должны учитывать, что пределы ответственности родителей (усыновителей), опекунов, попечителей, организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также образовательных, медицинских и иных организаций либо лица, осуществляющего над малолетним надзор на основании договора, на которых в силу ст. 1073 ГК РФ может быть возложена обязанность по возмещению вреда, различны.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что образовательная организация (образовательное учреждение), где несовершеннолетний (малолетний) временно находился, отвечает за вред, причиненный несовершеннолетним, если она не осуществляла должный надзор за ним в момент причинения вреда. Обязанность по надлежащему надзору за несовершеннолетними должна осуществляться образовательной организацией не только во время пребывания малолетнего в стенах образовательного учреждения, но и на его территории, закрепленной за этим учреждением в установленном порядке. Если малолетний причинил вред, находясь под надзором образовательного учреждения, то это образовательное учреждение предполагается виновным в причинении вреда и обязано возместить вред, если не докажет, что вред возник не по его вине.

Согласно справке, выданной отделом опеки и попечительства администрации муниципального района, М. и А. не являются опекунами, попечителями, приемными родителями, данная семья, имеющая на иждивении троих несовершеннолетних детей, на профилактическом учете в отделе опеки и попечительства как неблагополучная не состоит.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием школа должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда малолетнему учащемуся И., находившемуся на территории школы непосредственно после окончания занятий (не позднее 20 минут).

Однако в данном деле суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права, вследствие чего пришли к ошибочному выводу о том, что малолетние дети выбыли из-под контроля образовательного учреждения, в связи с чем школа не может нести гражданско-правовую ответственность за совершенные К. действия.

Позиции судов

Рассматривая требования Е. о компенсации морального вреда, суды исходили из того, что причинение вреда несовершеннолетнему И. произошло после окончания уроков и завершения учебного процесса, каких-либо школьных мероприятий на территории участка, находящегося в пользовании школы, не проводилось, а администрацией учебного заведения не принимались обязательства в отношении учащихся по их сопровождению до дома после окончания учебного времени и контроля за их поведением либо иные обязательства по передаче учащихся их родителям.

Между тем образовательные и иные организации, где малолетний временно находился в силу п. 3 ст. 1073 ГК РФ отвечают за неосуществление должного надзора за малолетним в момент причинения им вреда. Такой надзор должен осуществляться в течение всего периода нахождения малолетних в образовательном учреждении, в том числе и на закрепленной за образовательным учреждением территории.

Судебные инстанции не учли, что несовершеннолетним К. вред несовершеннолетнему И. был причинен на территории школы непосредственно после окончания учебных занятий, то есть в период, когда несовершеннолетние должны находиться под надзором образовательного учреждения, и, соответственно, к спорным отношениям подлежат применению положения п. 3 ст. 1073 ГК РФ.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, определяющих ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим 14 лет, во время нахождения его под временным надзором образовательной организации, в результате чего юридически значимые обстоятельства по делу определены и установлены не были, предметом исследования и оценки судов не являлись.

Судебными инстанциями при рассмотрении дела допущено и существенное нарушение норм процессуального права.

Истцом Е. в интересах несовершеннолетнего сына И. заявлено требование о компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1073 ГК РФ.

В силу абзаца четвертого ст. 148 и п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ судья при подготовке дела к судебному разбирательству разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса и о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика.

Согласно абзацу второму ч. 3 ст. 40 ГПК РФ в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.

Исходя из подлежащих применению норм материального права, регулирующих спорные отношения, суду первой инстанции надлежало поставить на обсуждение сторон вопрос о привлечении к участию в деле в качестве соответчика образовательного учреждения, которое в соответствии с п. 3 ст. 1073 ГК РФ отвечает за причиненный вред малолетнему гражданину во время, когда он временно находился под надзором образовательного учреждения.

Однако суд в нарушение приведенных выше норм процессуального законодательства рассмотрел данное дело по иску Е. в интересах несовершеннолетнего сына И. к М. и А. о компенсации морального вреда без привлечения к участию в деле в качестве соответчика школы.

Вывод

Действующее законодательство исходит из презумпции виновности образовательного или иного учреждения в причинении вреда несовершеннолетним во время нахождения его под надзором данного учреждения.

Источник: Обзор судебной практики ВС РФ № 3 (2019)